Изумрудный Город.
Малая тепловая башня издавала глухое гудение.
Ледяной ветер, неся с собой ревущую метель, обрушивался на строения. Но в столкновении с высокой температурой снег мгновенно таял, превращаясь в клубящийся туман, рассеивающийся на фоне серого неба.
Фейн отвел взгляд, перестав обращать внимание на величественное зрелище за окном.
— Этим ублюдкам из внутреннего кольца чертовски повезло. В прошлый раз дочка священника приперлась сюда и заявила, что обморожения — это, видите ли, искусство жизни.
Оук смахнул ледяную крошку со своей густой бороды и глухо рассмеялся.
— Чёрт возьми, так и хочется вышвырнуть её за городские стены, пусть попробует стать этой... как бишь её.
Он толкнул своим мясистым локтем Фейна, который всё ещё растирал озябшие руки.
— Черной альпакой. — равнодушно бросил Фейн.
Почувствовав, что ладони наконец-то начали слегка покалывать от тепла, он подхватил свой выщербленный железный топор.
— У жителей внутреннего кольца своя жизнь. Я знаю только одно: если до заката мы не нарубим достаточно дерева, то не получим свою квоту на термофляги.
Фейн тяжело вздохнул.
— А я бы очень хотел увидеть завтрашнее солнце.
Оук оскалился и пинком распахнул хлипкую дверь деревянной хижины.
Внутрь тут же ворвался завывающий ледяной шторм.
— Знаешь, веснушчатый.
Оук покрепче натянул на голову плотную собачью шапку.
— Я начинаю думать, что из тебя выйдет отличный лесоруб.
Он шагнул в метель.
— По крайней мере, у тебя в голове нет лишней дури... я имею в виду, ты сосредоточен на том, что прямо перед носом. Это здорово. Привязывай свою термофлягу и погнали работать.
Фейн вышел вслед за ним.
Насколько хватало глаз, всё было погребено под бескрайними снегами.
Это был мир, уничтоженный абсолютным холодом.
Буря накрыла каждый уголок континента.
Магам пришлось отбросить остатки былого величия и начать возводить раскаленные башни на своих территориях.
Цивилизация теперь цеплялась за жизнь лишь вокруг этих тепловых башен, образуя бесчисленные поселения разного размера.
Изумрудный Город был одним из них.
Он существовал как придаток секты белых магов Высокая Башня Изумрудного Двора.
Но будучи обычным смертным, Фейн не имел никаких шансов пробиться в мир магов.
Прошел уже месяц с тех пор, как он попал в это тело, и он давно привык к суровой доле лесоруба.
Однако это не значило, что Фейн собирался махать топором до конца своих дней.
Ведь лесорубам дозволялось жить только на окраинах, вдали от спасительного источника тепла.
Пока жители внутреннего кольца слагали стихи и наслаждались бьющим из-под земли теплом, он едва не замерз насмерть прямо на улице, пытаясь выбить себе право на работу.
Говорили, что сейчас ещё теплая зима, а вскоре на весь южный континент обрушится новое похолодание.
Слабые легкие обычного человека не выдержат и первого часа после прихода настоящей стужи.
Единственным выходом было нелегально проникнуть во внутреннее кольцо и прижаться к медным паровым трубам под землей — только так появлялся шанс пережить экстремальный холод.
Но даже за такое место в грязи нужно было отвалить огромные деньги.
Впрочем, будучи одним из самых опытных бригадиров лесорубов в Изумрудном Городе, Оук по секрету сообщил Фейну, что у него каждый год полно приватных заказов, приносящих быстрые деньги.
Разумеется, где деньги, там и смертельный риск — именно поэтому смертность в бригаде Оука всегда била все рекорды.
Фейн согласился не раздумывая.
За то время, что он ходил с Оуком, они уже успели провернуть пару таких вылазок.
Вся суть сводилась к рубке редких пород деревьев.
Оплата действительно оказалась весьма щедрой.
И этот выход не стал исключением: помимо стандартной дневной нормы, которую нужно было сдать надзирателям, ему предстояло выполнить с Оуком немного дополнительной работы.
Они продвигались вперед по узкой тропе, протоптанной предшественниками.
Снег вокруг становился всё глубже.
Редкие деревья, торчащие из сугробов, напоминали замерзших висельников.
Вскоре перед ними вырос густой лес.
Выйдя на обозначенную для вырубки делянку, они увидели лишь ряды толстых, низких пней.
Поговаривали, что это дело рук какого-то темного мага Третьего Круга, который случайно снес рощу во время битвы с мутировавшими в метели тварями.
Глядя на эти обугленные, уродливые останки среди девственно-белого снега, Фейн невольно цокнул языком.
Могущественная, непостижимая сила магов вызывала в нём искренний трепет.
Под руководством Оука он начал высматривать подходящие стволы серочешуйчатого дерева.
По слухам, это был прямой приказ нового правителя Изумрудного Города, переданный в обход совета.
Фейну было плевать на политику.
Он хотел лишь одного — быстрее скопить нужную сумму и избавиться от постоянной угрозы замерзнуть заживо.
Вокруг царила мертвая тишина.
Лишь холодный ветер заунывно выл в ветвях.
После целого часа тяжелого пути по сугробам, глаза Фейна вдруг загорелись.
Перед ним раскинулась целая роща коренастых деревьев с серо-коричневыми стволами.
В отраженном от снега свете их кора блестела, словно рыбья чешуя.
Фейн стер ледяную крошку с бровей, ускорил шаг и, тяжело дыша, подошел к серочешуйчатому дереву.
Но вблизи он заметил, что стволы выглядели гнилыми, отдавая мертвенно-пепельным оттенком.
В воздухе висел едкий запах разложения и старости.
Но на фоне безжалостной метели всё это казалось сущими пустяками.
Фейн не обратил внимания на вонь, размахнулся и ударил топором.
Дон, дон, дон.
Глухие, ритмичные удары эхом разнеслись по дрожащему лесу.
Но спустя несколько минут серочешуйчатое дерево не получило ни единой царапины, лишь пара щепок да несколько чешуек коры отлетели в снег.
Фейн с досадой опустил топор.
Месяц махал топором, но такой прочной древесины ещё не встречал!
Ветер усиливался, и Фейн почувствовал, как пальцы неумолимо коченеют.
Видя, что дерево не поддается, он, следуя правилам лесорубов, с неохотой прекратил рубку и крепко сжал свою термофлягу, чтобы восстановить тепло.
Пока он отдыхал, его взгляд упал на отколовшиеся куски коры. Наклонившись, он подобрал несколько крупных щепок и сунул их в свою походную сумку.
В этот же момент перед его внутренним взором медленно развернулся старый пергаментный лист.
На нём сияли две пустые ячейки, и прямо сейчас в них покоились гладкий кусок черного кремня и горстка красноватой пыли.
Глядя на оставшиеся полминуты обратного отсчета, Фейн почувствовал предвкушение.
Это была страница синтеза — вещь, которая перенеслась вместе с ним в этот мир. Она позволяла сливать различные материалы, улучшая их и создавая новые предметы.
С каждым успешным синтезом на странице появлялась новая формула.
При неудаче материалы просто возвращались.
Красноватая пыль была его единственным успешным творением за последние дни.
Она получилась из слияния двух Истощенных Осадков Термофляги в Термическую Пыль.
Термическая Пыль Уровень 1: Базовые частицы, генерирующие тепловую энергию в термофляге, обладают свойством выделения тепла...
Судя по опыту с термической пылью, синтез одинаковых материалов всегда заканчивался успехом.
И создавал предмет с теми же свойствами, но более высокого качества.
Вскоре отсчет обнулился.
Вспышка мягкого света.
Кремень и термическая пыль исчезли со страницы.
На их месте материализовался угловатый камень, испещренный трещинами, внутри которых, казалось, перетекала темная магма.
Даже сквозь грубую оленью кожу перчаток Фейн почувствовал, как камень обжигает ладонь.
Но это же тепло мгновенно разогнало сковавший тело холод.
Появились две новые строки мелкого текста:
Получено: Багровый Кристалл Уровень 1
Багровый Кристалл: Обеспечивает высокую температуру за счет истощения собственных ресурсов. Из-за хрупкой внутренней структуры при сильном ударе мгновенно высвобождает всю накопленную тепловую энергию, вызывая локальный взрывной импульс.
Прочитав описание, Фейн невольно вздрогнул.
Они что, издеваются!
Эта штука ещё и взрывается?
Он поспешно вцепился в камень обеими руками, боясь выронить его в снег.
Но, поглаживая неровные грани Багрового Кристалла, он почувствовал и невероятную радость.
Страница синтеза способна создавать материалы, излучающие постоянный жар!
В мире, убитом морозом, ценность такой вещи не поддавалась исчислению...
Подавив волнение, Фейн бережно опустил Багровый Кристалл внутрь своей термофляги.
Ощутив, как по венам разливается непрерывный поток тепла, Фейн снова взялся за топор.
Но не успел он сделать и шага к серочешуйчатому дереву, как раздался тошнотворный треск.
Хрусь.
Крохотная белая царапина, оставленная топором, внезапно разошлась в стороны.
Из разлома хлынула не смола, а вязкая, зловонная темно-красная жидкость.
Что-то не так!
Инстинкты завопили об опасности, и Фейн непроизвольно отшатнулся.
Узор на коре, напоминавший рыбью чешую, начал безумно извиваться и раскрываться.
Каждая чешуйка превратилась в мутный, безжизненный глаз, который немигающе уставился на живую добычу.
Ш-ш-ш!
Температура воздуха резко упала.
Несколько острых щупалец, маскировавшихся под сухие ветви, молниеносно вырвались из-под снега и обвились вокруг лодыжек Фейна!
Он мгновенно потерял контроль над ногами.
Из сугробов взметнулись новые плети, намертво приковывая его к месту.
В этом разрушенном мире демонические растения не были редкостью, но агрессивные твари такого рода по логике не должны были расти так близко к Изумрудному Городу.
Почему... Оук не предупредил его об этом...
Ветви сжимались, словно гигантские питоны, выдавливая из легких воздух.
В суматохе термофляга выскользнула из его рук и упала в глубокий снег.
— Фейн, хе-хе, в тебе и правда нет ни капли дури.
Грубый смех разрезал тишину.
Лицо Фейна побагровело от удушья, зрачки сузились.
Оук, держа в руке тускло мерцающую керосиновую лампу, неспешно вышел из-за ствола серочешуйчатого дерева.
Все демонические ветви поспешно отшатывались от тусклого серого света.
Оук остановился перед Фейном, свысока глядя на задыхающегося юношу с каштановыми кудрями, и обнажил гнилые желтые зубы.
— Знаешь, если ты сохранишь эту свою наивность до самого ада, возможно, в следующей жизни тебе повезет чуть больше.
...