— Чёрт побери, да они все сбежали!
Глядя на опустевший командный шатёр, Ли Му не сдержал яростного крика.
— Командир отряда, что нам теперь делать?
Голос начальника отряда телохранителей Престона вернул его из мира гнева к реальности.
Главнокомандующего нигде не было, и Виктор, единственный командир отряда в лагере, поневоле стал высшим военным командиром третьего резервного корпуса.
Мысль о бегстве только зародилась — и тут же была им отброшена.
Не говоря уже о последствиях дезертирства, одному в незнакомой степи было бы крайне опасно.
— Престон, немедленно от имени виконта Саттона созови на совещание всех командиров отрядов и старше!
Ещё три дня назад он до глубокой ночи играл с товарищами в компьютерные игры.
Стоило экрану погаснуть, как он оказался на материке Панносия и получил новое имя — Харрисон Виктор.
Командир седьмого отряда третьего резервного корпуса Священной Империи Славы, почётный имперский рыцарь.
Пережив первое замешательство, Виктор быстро принял новую реальность.
Раз уж попал сюда — придётся жить дальше. Всё равно везде одно и то же: вкалывай да вкалывай.
Вчера вечером виконт Саттон вдруг сообщил ему, что маршал Альвин созвал старших военачальников на совещание и попросил Виктора временно исполнять обязанности по военному управлению.
В прежней жизни Виктор и виконт Саттон были однокашниками и с самого учёбы близко дружили. Их семьи даже породнились через брак — настоящие «свои люди».
Вместе учились, вместе служили, вместе… В общем, дружба у них была крепкая.
Виктор происходил из простой семьи и получил должность командира седьмого отряда лишь благодаря настойчивым рекомендациям виконта Саттона.
Едва поступив на военную службу, он сразу получил ярлык приближённого виконта.
Когда командующий отлучался по делам и поручал управление своим доверенным людям, в этом не было ничего необычного.
Незадолго до этого Виктор отправился к командиру третьего отряда обсудить охрану обоза с продовольствием, но того не оказалось в лагере. Подозрений насчёт виконта Саттона у него и тогда не возникло.
Так повторилось в шести отрядах подряд, и только тогда Виктор понял, что дело нечисто.
Исчезновение одного командира ещё могло быть случайностью. Но если разом пропали несколько — значит, всё было подстроено.
Если бы речь шла об обычной военной операции, от него не стали бы ничего скрывать.
Оставалось одно объяснение: на фронте случилось несчастье, и осведомлённые отпрыски влиятельных семей решили сбежать, оставив его, бедолагу, расплачиваться за всех.
Третий резервный корпус собрали наспех из тыловых частей. Какой-то боевой опыт у солдат, пожалуй, был, но вряд ли значительный.
Если Северная армия потерпела сокрушительное поражение на фронте, пехотинцам будет очень трудно отступить домой, пока их преследует вражеская кавалерия.
(Примечание: полностью укомплектованный корпус состоит из десяти отрядов по тысяче человек каждый. Вместе с личным составом штаба общая численность — около двенадцати тысяч пятисот человек.)
...
— Командир корпуса отправился на совещание в штаб армии. Перед отъездом он поручил мне временно вести все дела корпуса. Есть возражения?
Виктор изо всех сил старался говорить спокойно.
В глубине души он уже проклял весь род виконта Саттона до восемнадцатого колена.
Ладно, оставили его крайним, но могли бы хоть объяснить, что случилось на фронте, чтобы он знал, с чем имеет дело.
А так — ни с того ни с сего бросили в самое пекло, будто и не собирались оставлять ему шансов выжить.
— Нет!
— Будем выполнять приказы командира отряда!
— Будем выполнять приказы временного командира корпуса!
...
Разноголосые ответы выдали тревогу, охватившую всех присутствующих.
Стоило влиятельным военачальникам разом исчезнуть, и каждому стало ясно: положение скверное.
— Хорошо. С этого момента я официально принимаю командование корпусом.
— Передайте мой приказ: если командира отряда нет на месте, командование принимает его заместитель.
Если заместителя тоже нет в лагере, его временно заменяет командир первой роты этого отряда.
Если отсутствует и он, его место занимает командир второй роты, а дальше — по порядку.
Враг может напасть в любую минуту. Нужно как можно скорее наладить передачу командования и обеспечить бесперебойную работу системы управления!
Виктор, превозмогая страх, отдал приказ.
Остальные проблемы могли подождать, но с командованием корпуса требовалось разобраться немедленно.
В лагере уже начиналась неразбериха. Если слухи разойдутся повсюду, именно этим военачальникам придётся успокаивать солдат.
— Есть!
Все хором ответили ему.
То ли их подстегнуло повышение, то ли просто не оставалось лучшего выбора.
Боевой дух всё ещё был низок, но состояние людей заметно улучшилось: казалось, они снова обрели того, на кого можно положиться.
— Выполняйте приказ!
Проводив всех взглядом, Виктор обмяк. Его уверенность и невозмутимость были напускными.
Он жил в мирное время и даже курицу зарезать не сумел бы без суеты — что уж говорить о командовании войсками в бою.
Прошла примерно четверть часа. Виктор пришёл в себя и постепенно начал замечать неладное.
Ему смутно казалось, что внутри его тела появился таинственный кристалл.
Он похлопал себя по голове и, убедившись, что это не галлюцинация, тут же принялся его изучать.
Но сил не хватило: стоило ему раз взглянуть на таинственный кристалл, как его начало клонить в сон.
Напрягши волю, он сумел разобрать две вырезанные на нём надписи: «Военное руководство». Сразу после этого Виктор провалился в сон.
Когда он проснулся, уже был день.
Выйдя из шатра, он увидел, что солдаты снова несут дозор. Поняв, что положение в лагере стабилизировалось, Виктор слегка улыбнулся.
Его догадки о таинственном кристалле получили первое подтверждение.
Все основные военачальники сбежали, но одного приказа временного командира корпуса оказалось достаточно, чтобы лагерь быстро вернулся к нормальной жизни. С точки зрения военной логики это было совершенно необъяснимо.
Если же Виктора поддерживало умение «Военное руководство», всё становилось понятным.
Признав в нём главнокомандующего, люди инстинктивно исполняли приказы.
Впрочем, умение «Военное руководство» не было всесильным.
На лицах солдат по-прежнему читалась тревога, военачальники тоже были подавлены, и боевой дух оставался низким.
Обойдя лагерь, Виктор остановился у склада.
Он открыл двери и пересчитал запасы. Лицо его тут же изменилось.
— Тридцать тонн соли! А здесь, похоже, и десяти тонн нет!
— Шесть тысяч пятьсот тонн зерна. Здесь от силы две тысячи пятьсот с небольшим. Куда делось ещё три тысячи с лишним?
— По книгам числится тысяча комплектов доспехов. Почему их всего триста?
— Две тысячи мощных луков. Почему осталось только восемьсот?
— Тринадцать тысяч копий. Почему их даже пяти тысяч не наберётся?
...
От этой череды вопросов военный чиновник, охранявший склад, рухнул на колени.
— Командир корпуса, я тут ни при чём!
— За распределение запасов отвечает начальник интендантской службы. Я только охраняю склад и веду записи.
— Возможно, их выдали раньше, когда дежурили другие. Или часть припасов потеряли при перевозке…
Такое нелепое объяснение никого бы не убедило.
Какими бы большими ни были потери при перевозке, оружие и доспехи не могли просто исчезнуть.
К тому же военные запасы строго контролировались: складские книги отражали количество принятого товара, а потери в дороге учитывались отдельно.
— Скажи мне, куда делись остальные припасы?
Виктор резко потребовал ответа.